Всеволод Некрасов / О Некрасове / Воспоминания / Воспоминания Вс.Чубукова и Н.Алпатовой о школе №170, в которой учился Вс.Некрасов

Воспоминания Вс.Чубукова и Н.Алпатовой о школе №170, в которой учился Вс.Некрасов

Воспоминания Вс.Чубукова и Н.Алпатовой о школе №170, в которой учился Вс.Некрасов

 

 

   Как и «С марта и до солнцеворота 53-го года выпуска» ( http://www.levin.rinet.ru/FRIENDS/NEKRASOV/Stihi_90x-7.html ) помещённые здесь три стихотворения Вс.Некрасова связаны со школой №170 (Петровка, 23/10), в которой он учился до 1953 года, вернувшись в Москву в конце войны из эвакуации в Казани. За ними следуют 2 текста воспоминаний выпускников этой школы о ней и её учителях. В том числе - о её директоре Александре Терентьевиче Панаско, упомянутом в стихотворении Некрасова.

  Хочется обратить внимание на совпадение с некрасовским «вольно» высказывания Н.Алпатовой, что «в школе был дух вольности». Кроме того, слова Вс.Чубукова об Александре Терентьевиче: «Для всех нас он стал отцом родным», как мне кажется, не являются таким уж сильным преувеличением хотя бы потому, что не один Некрасов за время войны родного отца лишился. Панаско преподавал не только историю, логику и психологию, но, как видно из подписи под одним из его фото, ещё и риторику. В конце войны, когда он пришёл в школу, первые два этажа были отданы раненым под госпиталь, так что школа была только на третьем и четвёртом. С проживанием у многих были сложности, и поэтому некоторые педагоги просто жили в школе. В маленькой комнатке совсем рядом с вестибюлем жил и сам директор с женой и сыном, и не один год ещё после войны. С учителем физики они насадили во дворе школы не только цветник, как видно на фотографии, но и большой огород. В 1954 году на переломе общественных настроений его каким-то начальственным приказом попытались выжить из руководителей, и он остался простым учителем. Но через 2 года всё вернулось на круги своя: в школе с ним не захотели расставаться, и он ещё около десятка лет руководил 170-й.

  Первое фото (в окружении учеников на пороге школы, на переднем плане в центре - Вс.Некрасов) - из архива Вс.Некрасова, остальные - мои. В конце публикации - фото упомянутых в воспоминаниях педагогов, где три одиночных портрета в начале - А.Т. Панаско, а "Зева" на последнем фото - К.Н.Баратынский)

                                                                                                                                                                                                            М. Сухотин

 

 

 

ряды ряды

дыры дыры

 

крыши крыши

дворы дворы

 

зелень

темень*

время от времени

лето на дворе

 

дом

вроде этого вот

 

и лето

во дворе дома

 

 

школа

 

а что

 

школа тоже

скоро кончится

 

так что

и так и так хорошо

 

  _____________

  *сирень

 

  директор

  Александр Терентьич

 

 

 ***

 

что-то это было

ещё

 

школьно

 

волейбольно

 

больно

сильно

хорошо

 

и ничего не больно

 

 

  вольно

 

не война

 

  не-а

 

 

***

 

надо же

и вид из окна

 

 

а теснота

давка

сила

красота

москва

синева

полоса

черта

и чернота

/та ещё/

дыра

дача да

черёмуха

чепуха

хороша

чепуха

правда

похожа

а кто виноват

школа

только школа

 

начисто

кончена война

чура чура

чего ещё надо

 

навсегда

и на фига всё

 

правильно

 

и вода

из-под крана

 

 

1.

 Всеволод Чубуков (выпускник школы №170)

 

ЗОЛОТОЙ ДОЖДЬ ЛИЦЕЯ НА ПУШКИНСКОЙ

(статья публикуется с небольшими купюрами)

 

  Ребят в Москве, особенно в её центре, в предвоенные годы на редкость было много, а вот школ, увы, катастрофически не хватало. В округе насчитывалось всего пять или шесть, располагавшихся в старых особняках. Некоторые дожили до наших дней.

…..

  Градостроители срочно искали место для постройки новых школ. В глубине обширного квартала, ограниченного улицами Большой Дмитровкой и Петровкой, переулками Столешниковым и Петровским, нашли пространство, застроенное непонятными одноэтажными строениями с сараями для дров (в то время даже в центре столицы многие дома имели печное отопление; печи топили, естественно, сами жильцы). Здесь-то в 1934 году развернули грандиознуюпо тем масштабам стройку. На следующий год была открыта одна из первых, если непервая, в Москве четырёхэтажная школа-новостройка. В плане она напоминала очертания самолёта. В те годы авиация и всё, что было связано с ней, пользовалось особым почётом и уважением правительства. Вот и решили архитекторы следовать моде. Школу-то они построили, а количество углов в ней посчитать забыли: их число оказалось выше всякого ожидания! Она вступила в строй как школа №36. В 44 классах обучались 1968 учащихся. Через 4 года стала именоваться школой №170 Свердловского района г.Москвы. Рядом с ней в 1936 году была возведена ещё одна школа - №635, уже типового проекта из красного кирпича.Одновременно было закончено строительство семиэтажного дома-общежития для артистов и сотрудников Большого театра. Три новых здания были построены в виде буквы «П» с внутренним двором и свободными площадками возле школ.

…..

  Первым директором 170-й школы стала Клавдия Ивановна Королькова, педагог от Бога, с щедрым сердцем и светлой душой. Онаначала создавать коллектив учителей-единомышленников. В числе первых появился К.Н.Баратынский, представитель известного рода, из которого произошёл знаменитый поэт. В царской гимназии Константин Николаевич преподавал историю, а в 170-й - математику. Это был высокий плотный старец с голубыми детскими глазами, всегда аккуратно одетый с подчёркнуто чистым до белизны воротничком манишки. И словом, интеллигент и в высшей степени интеллектуал. Его экспансивность воспринималась нормально. Даже самому нерадивому с посредственным прилежанием ученику ставил отличные оценки, если тот выдавал своё, нестандартное решение задачи. Время ограничивал двумя минутами. Радовался, как ребёнок, когда искромётность ученика, а не теория из учебника приводила к правильному ответу. Дружил он с Корнеем Чуковским, не раз приглашал его в школу на литературные вечера. На них, к друзьям с соседней Малой Дмитровки, из школы №172, прибегал Всеволод Багрицкий и читал свои стихи. Бывал и Павел Коган, автор «Бригантины».

…..

  Под стать Баратынскому был С.М.Архангельский, ещё в 1915 году окончивший историко-филологическое отделение Императорского Варшавского университета. Не имея своей семьи, Сергей Михайлович зачастую ночевать оставался в школе. Она была его вторым домом. Если сказать точнее, то первым. Ходил в гимнастёрке, другой одежды у него не было. Предметом владел в совершенстве, «уроки вёл чётко и политически заострённо, добиваясь от учащихся глубоких знаний истории». Что и говорить, бывало, после получки урок вести не мог, но оправившись после короткого, скажу мягко, недомогания, с лихвой навёрстывал упущенное.

  В том же 1935 году в школу пришла Лидия Герасимовна Бронштейн - преподаватель русского языка и литературы, Софья Андреевна Ливергант - географии, Ольга Алексеевна Раева - биологии. У каждой из них педагогический стаж превышал уже два десятка лет. Всех их отличала высочайшая требовательность и бесконечная любовь к своей профессии. Особо хочется сказать о Лидии Герасимовне. Нас, мальчишек военного времени, порой не по возрасту озорных, откровенных проказников поражала культура её речи, глубокое знание литературы, несмотря на то, что уроки вела тихим спокойным голосом. Просто физически не могла его повысить, отчего манера изложения материала становилась особо привлекательной. В нашем классе была его руководителем. Каждого, кто проучился у неё хотя бы год, отличала отменная грамотность.

  В последние военные годы в школу пришли В.В.Суздалев и А.Т.Панаско. Василий Васильевич в 1912 году с дипломом 1-й степени окончил Императорский Московский университет по романо-германскому отделению и был оставлен «для приготовления к профессорскому званию».Надвигающиеся события изменили его намерения: поступил в военное училище и в 1916 году окончил его в чине прапорщика. Затем служба в царской и Красной армии. Однако военная карьера не грела его душу. Окончив математические курсы, с 1919 года во многих московских школах стал преподавать новый для себя предмет, пока не пришёл в 170-ю. За идеальное изображение мелом на доске круга в среде учащихся получил прозвище «ходячий циркуль». Кстати, о прозвище он знал, но обиды не держал.

  А.Т.Панаско с 1933 года директорствовал в Детском селе, Колпино. В августе 1941 года, несмотря на бронь, ушёл на фронт добровольцем. После тяжёлого ранения (потерял правую руку) Александра Терентьевича, глубоко образованного человека, педагога от природы, отличного организатора школьного дела, судьба забросила в Москву. Стал директором 170-й, одновременно преподавал историю, логику, психологию. Жилья не имел, поселился в школе. Для всех нас он стал отцом родным. Мы зачастую заходили и в его крохотную комнату на первом этаже. Почти два десятилетия он директорствовал.

  Я рассказал лишь о некоторых учителях 170-й школы. Остальные, коих значительно больше, заслуживают не меньше добрых слов и искреннего уважения.

 

 

 

2. из воспоминаний о школе №170 её выпускницы искусствоведа Натальи Алпатовой:

 

 “Школа необычная, там училась масса детей актеров, писателей. Потому что все жили в центре, тут, вокруг. Много училось детей иностранцев - испанцы, англичане, дети коммунистов, которые жили в гостинице "Люкс". Эту же школу мой брат окончил на 8 лет раньше меня, поэтому я про нее очень много знала. До того, как я туда попала, директором был такой человек - Александр Терентьевич Панаско. Александр Терентьевич был, видимо, очень смелым человеком, потому что преподавали у нас люди, которые были поражены в правах. Французский язык преподавала такая Елена Михайловна Аренс, ее муж был дипломат, он был расстрелян, вот она нам преподавала французский язык. Биологию нам преподавала Анна Зиновьевна Стонова (два года назад она умерла в Америке), муж ее был писатель, он был арестован. Тогда многие люди не могли найти работу, а такие тем более, но вот они у нас преподавали. В школе был дух вольности. Елене Михайловне Аренс нельзя было жить в Москве. Она жила в Камергерском переулке, видимо, сначала у какой-то своей приятельницы. Внешне она напоминала поэтессу Серебряного века. Излом бровей, очень длинные пальцы, она курила на уроках, я тогда впервые в жизни увидела женщину, которая курит папиросы. И сейчас я все это вижу. И вот - насколько мир тесен и как все переплетается. Я работаю редактором, делала книжку "Мир искусств", там масса воспоминаний. Одно из них - Елены Муриной о Надежде Яковлевне Мандельштам. Там написано, что когда Надежда Яковлевна Мандельштам вернулась в Москву, то она жила у своей довоенной приятельницы, Елены Михайловны Аренс. Я позвонила Елене Муриной и сказала, что это была моя учительница” ( http://archive.svoboda.org/programs/civil/2005/civil.122605.asp

«Вечер воспоминаний» - к 70-летию школы №170 выпускники вспоминают школу на радио «Свобода». По этой ссылке - ещё много подробностей о школе №170, её преподавателях и выпускниках).